Продажа угля в розницу контакты

Улав Х.Хауге

ИЗ СБОРНИКА «ОДИНОКИЕ СТЕБЛИ», 1980

(C) Det norske samlaget, 1985

Перевод Ю.Вронского



* * *

Горы больше не манят меня.
Я прожил жизнь среди ледников.
Теперь я люблю бродить по лесам, слушать
осенний ветер, останавливаться у озер,
следовать за течением реки. Даже осенью
здесь полно ягод.
А гора что, гору быстро не одолеешь.
Вершины всегда стоят, где стояли.



Я ВЫБРАСЫВАЮ ЗОЛУ

Я выхожу, несколько бессонных звезд
висит над горами. Светится наст
среди сосновых стволов в весеннем сиянье.
Я выбрасываю золу, и угли шипят в сугробе.
Серый ветер уносит вместе с золой вольные думы.



НОВАЯ СКАТЕРТЬ

Новая желтая скатерть.
И чистый белый лист!
Сюда должны явиться слова -
здесь такая красивая скатерть
и такая белая бумага!
На фьорде лежит лед,
прилетели птицы и сели на него.



* * *

Две лодки во фьорде рядом друг с другом.
В обеих рыбаки, закинуты удочки.
Тот же фьорд, та же прекрасная погода для обоих.
Когда один вытаскивал рыбу,
другой только удивлялся, почему
она попалась не на его крючок?
Лишь об этом они думали в такой прекрасный день.



ВВЕРХ ПО РЕЧНОЙ ДОЛИНЕ

Я легко иду по камням
навстречу влажному ветру и пою.
Горе - источник силы,
на солнце ледники плачут,
почему мне легче идти против ветра,
чем по ветру?



КОМПАНИЯ

Тебе по душе
беседовать с ветром,
водить с ним
компанию.

Или дерево - это уют,
надежность
и мудрость.

Но знаться
со мной?
Неплохо, что ты
привычна
к притворству.



ГРУЗОВЫЕ ВЕСЫ

Старые грузовые весы -
вот что главное
в моем доме
(не считая меня, конечно),
потому и место их
посреди помещения,
они определяют
точный вес и говорят,
чего стоит груз.
Поднимая мешок или ящик,
я и так знаю,
сколько он весит,
но все же кладу его на весы,
чтобы и они сказали свое.
Мы совершаем сделку,
я гляжу на гирю
и чаще всего соглашаюсь -
они колеблются, я киваю,
и мы решаем:
все верно - что нам
какие-то граммы.
Весы проржавели, а у меня
болит спина от прострела,
слава богу, хоть гири
легче того, что я взвешиваю.
Временами я замечаю:
люди сомневаются,
правильно ли я взвесил.
Чудные люди!
Если они продают,
это весит много,
если посылают,
это весит мало.
Как-то зашел писатель,
его тоже поразили весы,
и ему пришло в голову
узнать, сколько он весит.
«Это не аптекарские весы», - сказал я
и вспомнил весы, которые
видел у ювелира,
он взвешивал золотую пыль,
орудуя пинцетом.
Я вообще часто думал о том,
сколько должен весить писатель:
правда и кривда,
месть и возмездие,
жизнь и судьба.
Кто распоряжается
теми гирями,
теми весами?



В РЕШАЮЩИЙ МОМЕНТ

Год за годом ты сидел, согнувшись над книгами,
накопил больше знаний,
чем нужно на дюжину жизней.
Но в решающий момент понадобится
совсем немного, и это немногое
сердце знало всегда.
В Египте у бога мудрости
была птичья голова.



БАРОМЕТР

Медную стрелку
я могу
передвигать,
как хочу,
а хочу я,
чтобы она
стояла на «ясно».

Над черной стрелкой
я не властен,
она беспощадно
подчинена
космическим силам.
Мне не хочется
передвигать
медную
вслед за черной.

Я предпочитаю
оставлять ее
на «ясно»
в надежде,
что черной
придется
к ней вернуться.



ДОЛГО ЛИ ТЫ СПАЛ?

Смеешь ли ты
открыть глаза
и оглядеться вокруг?
Да, ты здесь, здесь,
в этом мире,
тебе это не снится -
он таков, каким
ты его видишь, все
так и есть.
Так?
Да, именно так,
не иначе.
Долго ли ты спал?



ПРИШЛО ВРЕМЯ

Ракеты взлетают
рылами вверх
и садятся на Луне или на Марсе.
Пришло время,
пришло время
посеять свой яд среди звезд.



Я ПЕРЕСЕКАЮ ПОЛЯРНЫЙ КРУГ

Кто-то в поезде указывает на башню в горах:
мы пересекаем Полярный круг!
Сперва не заметно никакой разницы,
местность все та же,
но мы знаем, что впереди.
Я бы не придал значения столь незначительному событию,
если бы сам не пересек семидесятый рубеж.



КОЛОКОЛА

Голубые колокола твоей жизни
звонили и звонили
и в ветер и в дождь.

И служили, бывало,
для набатного звона,
раскачивались языки
на башне, что постоянно
двигалась впереди тебя.

Тише и тише звон с башен,
которые все движутся
и движутся.

Только одна неподвижна,
та, на которой
висит похоронный колокол.



ПОД СТАРЫМ ДУБОМ В ДОЖДЛИВЫЙ ДЕНЬ

Дождь не виноват,
что я стою
под этим старым дубом
у дороги. Здесь
так спокойно под надежной кроной,
мы старые друзья,
и нам хорошо
стоять вот так вдвоем,
и молчать, и слушать,
как льет дождь,
вглядываться в серый день,
ждать и понимать.
Мир стар, думаем мы,
и мы оба тоже стары.
Сегодня я немного вымок -
листва начала облетать,
пахнет прелым сырой воздух,
я чувствую капли,
стекающие на волосы.