7

Так ворчит в кругу семейном
Мрачный враг двуногой твари,
И скрежещет он зубами
И рычит на всю берлогу:

«Люди! Хитрые канальи!
Смейтесь, - от улыбки вашей
И от вашей тирании
Нас великий день избавит.

Мне всего обидней в мире
Кисло-сладкая гримаса
Вкруг их пасти, - не терплю я
Человеческой улыбки.

Чуть, бывало, я замечу
Рожу белую с улыбкой,
У меня кишки от гнева
Выворачивает в брюхе.

Ведь еще наглей, чем в слове
Раскрывается в улыбке
Глубочайшая преступность
Человеческого сердца.

Вечно скалят зубы! Даже
Там, где требует приличье,
Чтобы каждый был серьезен: -
В миг торжественный любви.

Вечно скалят зубы, вечно!
Даже пляшут улыбаясь!
Оскверняют то искусство,
Что должно б остаться культом.

Ведь в былое время танец
Был религиозным актом.
Принося бессмертным жертву,
Хор жрецов кружился в пляске.

Даже царь Давид плясал
Перед скинией завета,
И творца он славил пляской
И молился он ногами.

Так и я считал свой танец
Истинным служеньем богу
В дни, когда плясал на рынках
Пред народом восхищенным.

Признаюсь, восторг народа
Был душе моей приятен.
Даже и врага заставить
Восхищаться - кто ж не рад!

Но в пылу энтузиазма
Люди также скалят зубы: -
Им исправить нрав бессильно
И балетное искусство».